Тыну Пальм, старший экономист Luminor Estonia

Тыну Пальм, старший экономист Luminor Estonia

Тыну Пальм, старший экономист Luminor Estonia

Основные положения

Благодаря устойчивому росту эстонской экономики на 4% в течение трех последних лет доход в стране приближается к среднему по еврозоне

За последние 10 лет Эстония добилась значительного прогресса на пути повышения дохода с низкого до среднего, и это только начинает отражаться в более высоких кредитных рейтингах. После вступления в ЕС и присоединения к европейским рынкам труда Эстония сначала одолжила значительную часть своего населения другим, более развитым европейским странам. Основным фактором эмиграции в прошлом был, для начала, значительный разрыв в уровнях жизни. Затем разразился мировой экономический кризис 2007-2009 годов, и уровень безработицы в 2010 году вырос до опасных 17%.

А после кризиса темпы роста оказались выше среднеевропейских, что привело к достаточно быстрому восстановлению уровня дохода по сравнению со странами Южной Европы. Однако нам предстоит пройти еще долгий путь до достижения среднего уровня дохода по еврозоне. Тогда мы сможем рассчитывать на больший объем рабочей силы из ЕС для удовлетворения потребностей рынка труда.
В целом внешние экономические условия были очень благоприятными для открытой экономики Эстонии в последние годы, поскольку в странах зоны евро, на которые приходится большая часть эстонского экспорта, экономика шла на подъем. Постепенно эстонская экономика, опираясь на внутренний спрос, показала достойные 4% среднего фактического роста за последние три года. Такая крейсерская скорость вывела нашу маленькую страну (вместе с другими странами Прибалтики) в первые ряды быстрорастущих экономик еврозоны.

Эстония становится всё более привлекательной для работников из ЕС

Поддержание высоких темпов сближения доходов в долгосрочной перспективе – это непростой вызов, и справиться с ним можно опираясь на конкурентоспособность, инновации и повышение производительности труда. Для быстрорастущих, но все же догоняющих экономик, таких как эстонская, выравнивание дохода критически важно при решении задач рынка труда в среднесрочной перспективе (например, связанных со старением).

Нехватка квалифицированной рабочей силы всё чаще упоминается как основное препятствие планам роста эстонских компаний. На последнем этапе экономического цикла растет и мировая конкуренция за квалифицированные кадры. Еврозона уже выходит на уровень зрелого рынка труда при безработице 7,8% (январь 2019 года), т.е. почти на докризисном уровне. В результате обостряется проблема отсутствия квалифицированных специалистов в целом ряде стран зоны евро, в частности, в таких динамичных отраслях как перспективная техника, инфотехнологии и медицина.

 

В 2017 году Эстония перешагнула важный рубеж – ВВП составил 78,7% от ЕС28. Это значит, что Эстония впервые встала вровень с некоторыми южно-европейскими странами, например Португалией, от которой далеко отставала при вступлении в ЕС в 2004 году.

Средняя месячная зарплата в Эстонии выросла не менее чем на 58% по сравнению с 2011 годом, когда рынок труда начал под воздействием экспорта и инвестиций восстанавливаться после мирового кризиса. В результате средняя зарплата брутто выросла с 830 EUR в 2011 году до 1310 EUR (при медианной зарплате около тысячи), как выросла и прибыль в бизнесе.

 
Кроме того, сбалансированное восстановление экономики сопровождается увеличением сбережений частного сектора и консервативным подходом к формированию сбалансированного бюджета правительством. Последнее не должно вызывать удивления, учитывая, что финансовая дисциплина глубоко укоренилась еще с 1992 года, когда Эстония ввела свою национальную валюту. В результате государственный долг Эстонии остается сегодня на довольно скромном уровне в 8% ВВП (86,1% в Еврозоне в III квартале 2018 года), и ожидается его снижение.

По мере укрепления рынка труда и приближения к полной занятости всегда есть потенциальный риск опережающего роста зарплат, а это может в среднесрочной перспективе ослабить конкурентоспособность. На сегодня это далеко не самый опасный макроэкономический вызов, так как признаки (временного) перегрева видны только в некоторых секторах. Например, строительный сектор приближается к пределу своих возможностей, и это, вероятно, приведет к уменьшению нормы прибыли.

В общем, за последние три года рост зарплат соответствовал номинальному темпу роста экономики (7,5% в годовом исчислении). Зарплаты растут и в успешных странах еврозоны, свидетельствуя о восстановлении экономики. К тому же правила эстонского рынка труда, по европейским стандартам, считаются гибкими, и в прошлом при развороте экономического цикла зарплаты снижались.

В целом мы ожидаем, что зарплаты будут и дальше двигаться вместе с номинальными показателями роста экономики, создавая положительное давление на бизнес и стимулируя необходимые структурные изменения в соответствии с мировыми тенденциями инноваций, новых технологий и умной специализации. Долгосрочный рост прибавочной стоимости зависит, в основном, от принимаемых на стороне предложения мерах, таких как дигитализация, автоматизация, инвестирование в человеческий капитал и так далее.

И хотя мы не прошли еще и половины пути до выравнивания доходов, но и это принесло замечательные результаты в виде роста населения четыре года подряд. Уже ясно, что убыль населения повернула на путь роста, и теперь поток ре-миграции и привлеченная (в том числе из ЕС) рабочая сила удовлетворяют растущий спрос на рабочие руки.

В каждом из последних четырех лет чистая иммиграция положительно сказалась на росте населения. Если точнее, иммиграция в Эстонию превысила эмиграцию на 5,2 и 6,1 тысячи человек в 2017 и 2018 годах соответственно, добавив заметные 0,45% к среднему годовому приросту населения. На самом деле реальные цифры прироста иностранной рабочей силы ещё больше, просто статистически трудно учитывать рост арендованных работников, количество которых в прошлом году оценивается в 20 тысяч или 3% всех наемных работников, работающих по краткосрочным договорам. К тому же недавно Эстония провела несколько реформ рынка труда с целью облегчить приток квалифицированных работников (с зарплатой не менее двойной средней), в том числе из-за рубежа ЕС. Отличным источником будущих потоков квалифицированной рабочей силы, так необходимой в динамичных отраслях промышленности с высокой прибавочной стоимостью и ориентированных на экспорт (инфотехнологии, техника, и т.п.), служит всё растущее число иностранных студентов в эстонских университетах.

Наблюдаемый в последние три года значительный рост может постепенно опуститься ниже 3% отметки в 2019 году

Несмотря на все макроэкономические трудности и вызовы глобализации, включая торговые трения и замедление международной торговли, 2018 год всё же был для Эстонии годом довольно хорошего роста. Эстонская открытая экономика тесно интегрирована в экономику еврозоны и Северных стран и развивается рука об руку с ними при поддержке сильных рынков труда. В прошлом году экономический рост лишь немного замедлился с уверенных 5% в годовом исчислении в 2017 до 3,9% в 2018.

И в конце года эстонская экономика продолжала превосходить ожидания, показав рост более 4% в годовом исчислении в рывке IV квартала. Несмотря на замедление производства и услуг в еврозоне, в Эстонии в последнем квартале немного выросли экспорт и инвестиции. Особенно сильную поддержку росту оказало потребление, которое считается ключевым фактором роста на ближайшие годы.

Согласно прогнозам, сильный рост ВВП Эстонии в 3,9% в 2018 году последует общей тенденции к замедлению, действующей на внешних рынках (в еврозоне и Северных странах), и в 2019 году опустится ниже отметки в 3%. Осторожность необходима, учитывая неблагоприятные события внешней среды, неуверенность мировой торговли и продолжающиеся торговые переговоры между США и Китаем.

Таким образом, главной экономической темой 2019 года вполне может стать переключение с несинхронизированного роста на синхронизированное снижение, а главными рисками – замедление торговли и общее экономическое ослабление в развитых и развивающихся странах. Риски роста усиливаются, не в последнюю очередь, из-за продолжающейся напряженности в торговле, геополитических рисков и ужесточения глобальных финансово-монетарных условий. Как и ожидалось, заметное снижение темпа, хоть и с высокого стартового уровня, уже проявилось в мировом производстве, где замедление мировой торговли и временные факторы (в частности, нарушения цепочек поставок и низкий спрос на товарно-сырьевые ресурсы) тянут рост вниз.

По прогнозам, в 2019 году главным фактором роста в Эстонии будет сильный рынок труда и умеренный рост инвестиций и экспорта. Ключевым фактором риска на будущее остается неопределенность в мировой торговле.

Эстония на распутье

Учитывая общее усиление неопределенности и трудностей в мировой торговле, будет разумно задаться вопросом: а смогут ли те реформы и экономический успех прошлых лет, которые подвели нас вплотную к полной занятости, перевести нас на следующий уровень светлого будущего так же плавно, как на это надеется общество?

Ведь известно, что технологические и структурные преобразования в мире происходят всё быстрее, тогда как рынки труда не всегда своевременно реагируют на эти изменения. Такие факторы, мешающие устойчивому экономическому развитию, неоднократно обсуждались на экономических и политических форумах, в частности, на недавнем экономическом форуме в Давосе. И ещё предстоит найти ответы на жесткие прямые вопросы о том, как обеспечить более многогранный и устойчивый долгосрочный рост через 10 лет после начала восстановления. Цель может состоять в том, чтобы избежать разрушительного несовпадения между спросом и предложением и увеличить преимущества от будущих преобразований. Именно трудности рынка труда и недостаточные инвестиции в человеческий капитал (и всё меньшие инвестиции в здравоохранение) относятся к коренным причинам подъема популизма в последнее время. Экономические достижения Эстонии непосредственно связаны с сильной объединенной Европой и хорошо работающими справедливыми правилами международной торговли.

И похоже, что нас ожидает больше встречных ветров, чем попутных. Экономический рост в большой степени зависит от инвестиций в производительность труда, поскольку увеличение занятости ограничено и на внешних рынках рост будет медленнее.

Эстонская экономика оказалась на распутье и ищет ответы на вопросы: какие инвестиции и структурные реформы нужны в первую очередь, чтобы совершить очередной прыжок в светлое будущее? Новая глобальная технологическая гонка, будь то развитие 5G, искусственного интеллекта и роботов, больших данных, генетики, персонализированной медицины или умных городов, приведет к волнам слияний и поглощений, образованию новых альянсов, поскольку развитие и исследования обходятся слишком дорого даже для крупных европейских игроков. Мировая конкуренция усиливается с превращением Азии (Китая) в экономическую сверхдержаву.

Деловой ландшафт малых стран, таких как Эстония, определяется микро- и малыми предприятиями с небольшими капиталами и бюджетами на исследования. И с учетом имеющихся ограниченных инвестиционных ресурсов встают и ждут ответов вопросы долгосрочного планирования, связанные с оптимальной структурой экономики. Например, есть ли экономический смысл сосредоточиться на нескольких нишевых высокоэффективных отраслях экономики, чтобы получить сравнительное преимущество в области мирового экспорта. У нескольких европейских стран есть своя специализация и свои приоритеты, на реализацию которых нацелена их государственная стратегия развития конкурентоспособности. Очевидно, что находясь на распутье в условиях ограниченных средств на инвестиции, следует определить приоритеты с целью достижения долгосрочного устойчивого и более социально ориентированного роста с учетом охраны окружающей среды.

На этапе почти полной занятости значительно увеличивается использование иностранной рабочей силы, которую нужно плавно интегрировать в эстонское общество, а для этого требуются значительные инвестиции в освоение эстонского языка. Предполагаемый список структурных вопросов, которые нужно решить для продолжения выравнивания доходов, длинный, а соответствующие реформы вряд ли принесут быстрые результаты. С другой стороны, стимулирование внутренних факторов и перенос центра внимания с экспортной конкурентоспособности и развития рынка труда при существующих обстоятельствах приведет к ускорению развития в краткосрочном плане, а также вызовет увеличение инфляции, перенос рабочих мест в сферу обслуживания внутреннего спроса и так далее, незначительно затрагивая долгосрочный рост и процветание.

 
И хотя основной движущей силой инноваций остается частный сектор, государство может взять на себя роль координатора благоприятного развития, расширяя узкие места, например, избыточное регулирование, недостаточное количество студентов на технических специальностях университетов и т.п. В Эстонии непрерывно растет доля добавочной стоимости, полученной от использования информационных технологий, а это в сочетании с инновациями в других отраслях, например, на производстве, может придать дополнительное ускорение росту добавочной стоимости на душу населения.

В процессе перехода к умной экономике появляется возможность внедрения менее капиталоемких и более ориентированных на обслуживание бизнес-моделей, которые можно масштабировать для охвата более широкой клиентской базы. Кроме того, хорошо работающая экологическая система поддержки стартапов вместе с финансированием и капиталовложениями в рискованные новые предприятия откроет дверь новым, авангардным бизнес-идеям и моделям, которые могут быть использованы и в традиционных отраслях.

Упрощенно говоря, «распутье» означает решение, какую часть из всех доступных инвестиционных ресурсов следует направить на стимулирование внутренней экономики (дороги, строительство и т.п.), а какую – на усиление интеллектуального капитала и наукоемких отраслей, необходимых для получения дохода от экспорта в будущем. Отличным примером инвестирования в человеческий капитал и инновации может служить «Скайп». Не говоря уже о том, что быстрый рост доходов от экспорта услуг с запасом перекрывает дефицит товарного баланса.

 
В целом можно сказать, что на фоне всё более быстрого технологического и цифрового преобразования мира конкурентоспособность европейских стран, включая Эстонию, сталкивается с всё более широкими вызовами. Для обеспечения долгосрочного роста в будущем следует инвестировать в научные исследования, образование и умную инфраструктуру (цифровая экономика, умные города и т.п.). В таком случае оптимальный баланс инвестиций, скорее всего, сместится в сторону инвестиций в человеческий капитал, а не в традиционные расходы на тяжелую инфраструктуру, чтобы облегчить переход к более высокому доходу на душу населения, умным инновациям и социально-ориентированному обществу, которое заботится и о слабых. Рецептом для долгосрочного устойчивого социально-ориентированного роста служит план структурных реформ, ведущих к повышению производительности.

Сделаем Эстонию лучше!

Тыну Пальм